Когда кумир миллионов решает сменить съемочную площадку на политическую арену, ожидания публики неизменно зашкаливают. Новый проект Jana Nayagan позиционируется как финальный аккорд в кинематографической карьере Джозефа Виджая, который недавно добился успеха на выборах в законодательное собрание Тамилнада. Режиссер Х. Винот попытался объединить привычный для актера жанр массового экшена с открытым политическим манифестом, однако на выходе получилась работа, вызывающая немало вопросов у кинопрессы.
Сюжет в тени политических амбиций
Картина, по сути являющаяся адаптацией телугуязычного хита Bhagavanth Kesari (2023), с участием Нандамури Балакришны, делает упор не на драматургию, а на прямой диалог с избирателями. Главный герой получает имя Талапати Веттри Кондан, что отсылает к аббревиатуре реальной партии актера, а на экранах неожиданно появляются образы и песни легендарного М. Г. Рамачандрана. Для преданной фанатской базы этот визуальный ряд работает безотказно: фирменные жесты, появление под легендарную музыку и обилие экшена обеспечивают нужный градус ностальгии.
Однако за внешней яркостью скрываются серьезные проблемы сценария. Хронометраж почти в три часа утомляет из-за провисающего сюжета и поверхностного отношения к второстепенным персонажам.
Растраченный потенциал: Актеры уровня Пракаша Раджа, Ревати, Приямани и Гаутама Васудева Менона появляются лишь эпизодически, не получая пространства для раскрытия образов.
Женские персонажи: Пуджа Хегде в роли журналистки Каял снова выполняет чисто декоративную функцию, а линия Мамиты Байджу, играющей приемную дочь антагониста, держит интригу лишь до середины фильма.
Главный злодей: Бобби Деол уверенно смотрится в привычном для себя амплуа жесткого антагониста, но шаблонное развитие конфликта сводит его противостояние с протагонистом к затянутым сценам с использованием визуальных эффектов.
Между кассовым успехом и здравым смыслом
Слухи приписывают проекту колоссальный бюджет в 3 миллиарда рупий, значительная часть которого ушла на рекордный гонорар исполнителя главной роли. Тем не менее, в отличие от сбалансированных и глубоких лент малаяламского кинематографа, тамильские блокбастеры по-прежнему выбирают путь прямолинейного эскапизма. Фильм поднимает важные темы вроде расширения прав и возможностей женщин и межобщинного согласия, но делает это чересчур плакатно.
Финал картины оставляет открытым вопрос: действительно ли это последний фильм актера? Учитывая открытые финализации в таких хитах, как Leo (Лео) или The Greatest of All Time (Величайший из всех времен), поклонники надеются на продолжения. Если Джозеф Виджай решит вернуться к работе в кино, ему определенно стоит выбирать более проработанные сценарии, оставляя политику реальной жизни.
