Сентябрь, 2025г.
В тумане золотистого света он выезжает на мотоцикле — цветная рубашка, расстегнутая до пояса. За ним сидит возлюбленная и они под дождем из лепестков роз. Влюбленные зажигают свечу в церкви, держась за руки, обмениваются улыбками, спасают щенка под дождем. Потом — танцуют. Не привычные резкие движения, а легкий, ленивый двухшаговый танец. Простые, нежные моменты, как эмодзи в форме сердца, которое они рисуют ладонями.
На мгновение показалось, что Тайгер Шрофф вступил в свою «нежную» эпоху. Время сейчас любит задумчивых мечтателей и антигероев, и даже закоренелый мастер боевиков может соблазниться попробовать нечто иное. Но на съемке цифровой обложки Esquire India становится ясно — Шрофф не собирается складывать оружие. Один из его ноябрьских постов в Instagram, анонсирующий Бунтарь 4 / Baaghi 4, говорил сам за себя: «Более темный дух, более кровавое задание. В этот раз он другой».
И все же, можно ли сказать, что он остался прежним? Сколько разнообразия вообще возможно в жанре «удар — пинок — кувырок — повторить»? Шрофф настаивает: новый фильм стал для него испытанием.
Это гораздо более мрачная, жестокая и тяжелая история. Эмоционально — самое интенсивное, что я когда-либо делал. Это вымотало меня не только физически, но и морально
Актер, последний раз появившийся на экране в Singham Again (2024), с волнением ждет реакции зрителей на продолжение франшизы Бунтарь, принесшей ему славу почти десять лет назад. «Я буквально вырос вместе с этой серией, — размышляет он. — Baaghi подарил мне имя, дал место в индустрии. Я вечно благодарен своему наставнику Саджиду сэру, нашей компании Nadiadwala Grandson и публике, которая приняла франшизу и моего героя с такой любовью».
Продюсер Саджид Надиадвала вспоминает забавный момент до выхода дебютного фильма Шроффа Heropanti (2014).
Отец Тайгера, Джеки Шрофф, сказал мне: “Бхиду, мое дело — только ребенка родить, а звездой сделай его ты.
«Для меня Тайгер — не просто актер, которого я запустил, он как семья. Наблюдать за его ростом — все равно что смотреть, как твой собственный сын становится мужчиной, которого уважает весь мир», — добавляет Надиадвала.
Но Тайгер Шрофф не всегда тем мускулистым бойцом, каким его знает публика. Те, кто знал его с детства, вспоминают «маленького мальчика с ангельским лицом, который выглядел младше своего возраста». С юных лет он занимался боевыми искусствами — у него черный пояс по тхэквондо, он также практикует калари, крав-мага. Говорят, он хотел сделать карьеру именно в этом направлении, прежде чем выбрать кино.
Именно дисциплина и самоотдача сделали его главным экшен-героем Индии. «С самого начала было ясно, что Тайгер знает, что делает, — говорит кинокритик Барадвей Ранган. — Он из первых актеров Болливуда, кто будто родился для боевика, в отличие от прежних звезд, которые сочетали драки с юмором или романтикой».
Он — индийский герой в стиле Санни Деола, который буквально воплощал выражение «рука весом два с половиной кило». Шрофф вместе с Видьютом Джамвалом принес в жанр новую эпоху — быстроту, гибкость, легкость.
С тех пор он лишь совершенствовался. От паркура по крышам в Heropanti до финальной сцены Baaghi, вдохновленной тайскими боевиками; от трюка с вертолетом в Baaghi 2 до ММА-сражений в Ganapath — Шрофф прошел путь до вершины пирамиды каскадерского искусства.
«Видно, что Тайгер обожает экшен, вкладывает душу и хочет, чтобы его знали как героя боевиков, — продолжает Ранган. — Его прыжки — будто балет в бою. В сцене из War (2019), где он расправляется с бандой в одном дубле, я не вижу никого другого в Болливуде, кто смог бы это повторить».
Даже Ритик Рошан, его кумир, признал:
Я согласился на War только при условии, что там будет Тайгер Шрофф. Только он способен стоять напротив меня и заставить чувствовать себя ничтожеством. Мне пришлось выложиться на максимум, чтобы хотя бы немного приблизиться к нему.
Шрофф стал символом «чистого олдскульного экшена» — в духе гонконгских кунг-фу фильмов 1970-х. Это одна из причин его популярности. Фанаты обожают его, и надписи вроде «Ждем Baaghi 100!» — тому доказательство.
И он живет как герой боевика. Его режим напоминает спортсмена-профессионала: 45 минут кардио по утрам, затем тренировки — кикбоксинг или танцы, днем отдых, вечером силовые упражнения, ночью — спорт: футбол, крикет или баскетбол.
Движение для меня — это терапия, моя медитация. Каким бы ни было состояние, стоит только начать тренироваться — и я снова в гармонии с собой.
Отдыхать он не любит. «Я знаю, что специалисты советуют перерывы, но если я сплю 7–8 часов, этого достаточно. Главное — восстановление: сауна, ледяные ванны, сон. Я не пропускаю восстановление, как и не пропускаю тренировки».
На съемках, по словам Надиадвалы, он так же дисциплинирован: «Каждую площадку он воспринимает как храм, а каждый дубль — как молитву».
К десятилетию Baaghi Шрофф изменился — и внутренне, и физически. «Для четвертой части мне нужно было стать массивнее, внушительнее — я особенно работал над спиной и плечами. Нужно было сырое, грубое, мощное тело», — объясняет он.
Если раньше его целью было показать максимум трюков, то теперь он мыслит шире. Как Джеки Чан или Том Круз, он воспринимает экшен как искусство. «Раньше я хотел доказать, на что способен. Теперь понимаю: иногда меньше — значит больше. Сдержанность бывает сильнее. Я стал внимательнее к камере — важно не просто двигаться, а слиться с кадром», — говорит он.
Не станет ли он пленником собственного мастерства, как предупреждал Чан? Ранган уверен, что нет: «Действие — это тоже актерство. Это искусство, где тело выражает эмоцию. И Тайгер владеет этим в совершенстве».
При всей физической мощи в нем удивительно мягкое сердце. Вежливый, воспитанный, немного застенчивый, он известен чувством юмора — после выхода Heropanti сам делился мемами о себе. Может ходить с расстегнутой рубашкой до пояса, но при этом говорит тихо и уважительно. Ходят слухи, что он боится спать один в гостиничном люксе и выбирает обычный номер. «Тигр, который иногда мяукает», — шутят о нем друзья.
«Главное в Тайгере — не трюки и не танцы, а чистое сердце, — говорит Надиадвала.
Он предан, не забывает тех, кто был рядом в начале. Он доказал, что можно быть сильным и мягким, решительным и добрым одновременно.
Сам Шрофф однажды признался: «Мой отец родился звездой. У него есть тот самый X-фактор. А у меня нет. Мне остается только трудиться и надеяться на лучшее».
Когда индустрия переживает кризис и никто не знает, что сработает завтра, возникает вопрос: куда дальше идти классическому герою боевика? И актуален ли сегодня образ благородного героя?
«Великие экшен-звезды не обязаны быть универсальными актерами, — отвечает Ранган. — Мы не смотрим Шварценеггера ради романтики. Мы идем, чтобы увидеть экшен, и Тайгер в этом убедителен».
Более того, он сумел возродить эмоциональную романтику, с которой когда-то ассоциировался Салман Кхан — тот самый, кто играл в оригинальном Baaghi (1990).
«Не все должны уметь все, — подытоживает Ранган. — Иногда достаточно сказать: “Хочу экшен — иду на фильм с Тайгером Шроффом”. Это кино для большого экрана».
И, возможно, именно такие слова предвещают его следующую громкую победу.
