История отношений Махеш Бхатт и Парвин Баби — одна из самых болезненных и противоречивых глав в истории Болливуда. Это не просто роман режиссёра и актрисы, а столкновение двух сильных, ранимых личностей в эпоху, когда о психическом здоровье предпочитали молчать, а чужая боль редко воспринималась всерьёз.
К концу 1970-х Парвин Баби была на пике славы. Она олицетворяла новый тип болливудской героини: западную, независимую, сексуально раскрепощённую. Её лицо украшало международные журналы, её стиль копировали, а фильмы собирали кассу. Но за этой безупречной витриной уже начинались трещины — тревога, одиночество и ощущение внутренней пустоты, которые усиливались с каждым годом.
Махеш Бхатт вошёл в её жизнь в момент, когда она была особенно уязвима. После болезненного разрыва с Кабиром Беди Парвин искала не просто любовь, а безопасность и опору. Бхатт, к тому времени уже женатый и переживавший собственный личный кризис, оказался рядом. Их сближение было стремительным, почти неизбежным — союз двух людей, каждый из которых чувствовал себя потерянным.
Их отношения сразу оказались обречены на напряжение. Он — женатый мужчина, разрывающийся между семьёй и страстью. Она — женщина с нарастающими психическими проблемами, которые тогда никто не умел ни правильно диагностировать, ни тем более принимать. Со временем у Парвин усилилась паранойя: ей казалось, что за ней следят, что дом прослушивается, что окружающие хотят причинить ей вред. Эти страхи не были капризом или игрой — они становились её реальностью.
Бхатт пытался помочь. Он водил её к врачам, искал поддержку, уговаривал лечиться. Но в Индии того времени психическое заболевание воспринималось как позор, слабость или эксцентричность. Болливуд был особенно жесток к тем, кто выходил за рамки «нормы». Парвин постепенно становилась всё более изолированной — и от индустрии, и от людей, которые когда-то называли себя близкими.
Для Бхатта эти отношения превратились в ежедневную борьбу между любовью и страхом. Он признавался, что чувствовал себя бессильным: он не мог «спасти» её, не мог справиться с болезнью, которая разрушала женщину, которую он любил. В какой-то момент он сделал выбор — вернуться к семье и отойти от этой связи, оставив за собой чувство вины, которое, по его словам, преследовало его долгие годы.
После их расставания жизнь Парвин Баби пошла по нисходящей. Она почти исчезла из кино, отгородилась от мира, жила в одиночестве, всё больше погружаясь в собственные страхи. Когда в 2005 году её нашли мёртвой в квартире в Мумбаи, это стало не шоком, а трагическим подтверждением того, что её падение было долгим и мучительным.
Для Махеша Бхатта эта история стала переломной. Он неоднократно говорил, что именно отношения с Парвин научили его честности — прежде всего по отношению к самому себе. Их боль, вина, любовь и бессилие стали топливом для его киноязыка, в котором личное всегда было важнее внешнего блеска.
Именно поэтому фильм Woh Lamhe считается художественным отражением их отношений — не документальным, но эмоционально точным. Это не попытка оправдаться или переписать прошлое, а признание: иногда любовь не спасает, а оставляет после себя лишь воспоминания и вопросы, на которые невозможно ответить.
