Maalik — тот редкий случай, когда фильм о взлёте преступника умудряется пройти мимо всех своих жанровых возможностей. Вместо сложного портрета бунтаря, поднимающегося из социальной бездны, режиссёр Пулкит предлагает нам героя, которому нечего предложить, кроме жестокости, бахвальства и литров кинематографической крови.
Формально здесь есть всё для мощной социально-политической драмы: угнетённый фермерский сын, раскалённые конфликты каст и классов, криминальный передел 1990-х в Аллахабаде, коррупция, полицейские «энкаунтеры». Но всё это тонет в тяжёлой рукопашной бесконечности, где главный герой не борется с системой — он просто наслаждается разрушением.
И вот здесь главный просчёт Maalik: зрителю предлагают сочувствовать человеку, который уже в первой сцене переступает черту, из-за которой возврата нет. Когда герой заставляет полицейского лизать его слюну с пола, а затем убивает его — фильм обрывает последнюю ниточку для эмпатии. Неважно, что будет дальше: такой персонаж не может быть ни трагическим, ни благородным, ни «жертвой обстоятельств». Он просто монстр.
Но фильм, словно не замечая этого, упорно продолжает продавать его нам как «бунтаря по необходимости».
Раджкуммар Рао — великолепный актёр, но здесь ему явно скучно. Он привычно справляется с эмоциями, но вынужден отыгрывать картонного «мачо» через штампованные приёмы: затяжку сигаретой, ленивую походку, безумный взгляд и неизменный пистолет. Это не метаморфоза персонажа — это косплей на злодеев 90-х, только без драматического контекста, который их оправдывал.
Сюжетный мир Maalik — болото, в котором каждый хуже другого: продажный политик, жестокий гангстер-конкурент, «лицензионный бандит» в погонах. И режиссер, похоже, считает, что если все плохие — зритель должен выбрать «самого эффектного». Но не работает. Потому что харизма строится на противоречиях, а не на количестве убитых.
Драма могла быть о человеке, которого система ломает, превращает в преступника, заставляет бороться за своё место. Но Пулкит не оставляет герою ни тени сомнения, ни проблеска совести, ни попытки рефлексии. Жестокость ради жестокости — не драматургия, а однообразный экшен-монтаж.
И самое обидное — фильм даже не пытается быть чем-то большим. Он не исследует социальные трещины, не анализирует механизмы угнетения, не показывает сложность морального выбора. Он просто брызжет кровью, будто надеясь заменить содержанием уровень насилия.
Вердикт
Maalik — не мрачная сага о падении человека и не трагедия о вынужденном бунтаре. Это бесконечный ряд жестоких эпизодов, которые к середине фильма начинают сливаться в один утомительный шум.
Фильм слаб не потому, что он тяжёлый или жестокий, а потому, что он не оставляет зрителю ни мысли, ни эмоции, ни причины продолжать смотреть.
