Бахубали: Рождение легенды не расширяет вселенную первой части и не добавляет ей глубины. Зато она отчётливо показывает, насколько на самом деле небольшие идеи лежат под огромным зрелищным фасадом — и при этом умудряется спасти почти весь свой нарочитый стиль.
У Раджамули есть редкий талант: он показывает прошлое не как академический реконструктор, а как автор, которому нравится его собственная фантазия — чрезмерная, причудливая, радостно гротескная. Это подходит к мифам куда лучше, чем осторожная серьёзность.
Бахубали: Рождение легенды — по сути первый в Индии откровенно «мифо-комический» эпик. И он работает именно потому, что режиссёр ничего не стесняется.
Если у Таманны лицо внезапно становится идеальным во время боя — так это и задумано.
Если водопад выглядит так, будто ему нужны субтитры — почему бы и нет?
Если культовая сцена с рукой из озера напоминает подводную версию логотипа Columbia, только вместо факела младенец — тем лучше.
Это было чистое кино-удовольствие, где «слишком» — это хорошо.
Вторая часть: возвращение без иллюзий
Прошло два года, но в мире Махишмати — ни секунды. Бахубали 2: Завершение не становится масштабнее, но сразу вскрывает хрупкость своих же идей.
Фильм начинает по-эпически серьёзно: скульптурные реконструкции событий, баллада о мести, обещание завершающей главы. Но через пару минут — ирония возвращается.
Каттапа, который должен будет предать Бахубали, начинает историю почти как комический Санчо Панса рядом с рыцарем-идеалистом.
В замке всё по-старому: Бхаллала Дева ухмыляется, Биджала Дева корчит жесты и шипит; Шивагами смотрит на Бахубали так, что не хочется углубляться в фрейдовские подтексты.
Раджамули и мифология: не переосмысление, а мелодрама
Раджамули прекрасно знает популярные мифы, но он не пытается их трактовать или объяснять.
Он изучает их ритм и использует самые узнаваемые мотивы как элементы большой, пышной мыльной оперы. Именно поэтому в одном фильме может быть и озеро, заполненное телами, и коровы с огненными рогами, и танцовщицы в духе тайского спа, и сокол, который приносит сообщения. Это одновременно мрачно и смешно — и в этом, собственно, и есть удовольствие.
Те, кто будет разочарованы продолжением, вероятно, неправильно понимали первую часть.
А у тех, кто смеётся над нелогичностью франшизы, но искренне любит условный X-Men: Apocalypse, просто двойные стандарты.
Как говорится: «Так плохо, что хорошо».
И Бахубали: Рождение легенды именно так и работает.
Актёры и визуальные безумства
Это фильм, в котором никто не играет через интуицию — всё поставлено ради эффекта.
Анушка Шетти получает предысторию и момент, когда стрелы пролетают буквально между мочкой уха и серьгой — после чего она спокойно танцует боевой танец на фоне дворцовой битвы.
Бахубали, помимо того что герой, оказывается ещё и актёром, ребёнком, инженером и — в одном эпизоде — буквально «живым мостом».
Кульминация двухлетнего ожидания превращается в рассказ о том, как Бахубали строит параллельное государство — сильный политический образ, который мог бы стать темой отдельного фильма.
Но в духе Раджамули нам дают лишь яркую презентацию героизма.
Где фильм уступает первой части
Самое заметное падение — в постановке боевых сцен. В Бахубали: Рождение легенды битва помогала раскрыть сам стиль фильма: первобытность войны, странные механизмы, пугающие воины, смерть, снятая как математическая прогрессия. Чувствовалось, будто находишься в самой гуще. Здесь же — привычный дождь-из-стрел и эффектная хореография.
Иногда битвы выглядят так, будто случайный человек выбрасывает камень в толпу, словно во время уличного протеста — и это неожиданно уменьшает масштаб эпопеи.
Несмотря на огромный каст, в фильме реально говорит лишь десяток персонажей. Остальные — это хор поддержки. С точки зрения большого кино это однобокий взгляд на героизм.
Итог
Бахубали: Рождение легенды — не глубокий миф, не серьёзная драма и не философский эпос.
Это роскошное, диковатое, намеренно чрезмерное зрелище, в котором Раджамули продолжает подмигивать зрителю — а мы продолжаем поддаваться.
